Индийский народ

Точка зрения сэра Джона Сили не менее определенна:

«Представление, что «индийский народ» является национальностью, покоится на вульгарной ошибке, которую политическая наука всячески пытается искоренить. Индия — не политическое понятие, а только географическое название, как Европа или Африка. Она не обозначает территорию одной нации и языка, а территорию многих наций и многих языков».

«Что такое честь?» — спрашивал шекспировский сэр Джон Фальстаф и отвечал: «Слово. Что в этом слове «честь»? Что такое эта честь? Воздух». В этом же духе глубокомысленного «реализма» борьба миллионов Индии за освобождение от иностранного владычества объявляется нашим современным сэром Джоном «вульгарной ошибкой». Точно так же теоретики австрийской империи доказывали для собственного успокоения, что Италия была лишь «географическим понятием».

Настойчивым отрицанием существования индийского народа как нации не удалось задержать быстрый рост национально-освободительного движения. Поэтому империалисты изменили свою так! ику. Они выставили противоположный аргумент, а именно: если индийская нация все же существует, то, следовательно, существование индийской нации является достижзнием британского господства, которое вызвало ее к жизни. Какие для этого имеются исторические доказательства, мы рассмотрим в следующем разделе.

Но аргумент о пестром составе населения Индии, используемый либо для отрицания существования индийской нации, либо для оправдания крайней медлительности в признании ее, все еще имеет широкое распространение. Этот аргумент, во всем своем великолепии, используется в главном пропагандистском документе британского империализма — в обзоре, приложенном к озчету комиссии Саймона, изданному в 1930 г., который, как предполагалось, будет служить информационным справочником по вопросам Индиидля широкой публики. Этот знаменитый государственный документ начинается таким хладнокровным заявлением: «То, что называется «индийским националистическим движением», на самом деле непосредственно затрагивает интересы очень маленькой части многочисленных народов Индии». Блестящая «проницательность» этого заключения была немедленно опровергнута движением гражданского неповиновения 1930—1934 гг. и результатами выборов в 1937 г. Затем комиссия Саймона в своем докладе продолжает усердно терроризировать читателя заявлениями насчет «необъятности и трудности» «индийской проблемы», «необъятности территории и населения», «сложности языка с 222 диалектами», а также «непреодолимой трудностью бессчетного числа каст», «почти несметным числом религий», «основным противоречием» между индусами и мусульманами, «пестрым сборищем людей различных рас и убеждений», «конгломератом рас и религий», «кучей разнородных масс» и многими другими такими же «благопристойными» выражениями.