Новая программа

Но новая программа п политика включали в себя также и другой элемент — элемент, чуждый массовой борьбе, элемент мелкобуржуазных морализирующих рас — суждений и реформистского пацифизма, который нашел свое полное выражение в невинном на первый взгляд термине «ненасильственное». В этом термине выразилась вся религиозно-философская концепция Ганди, проповедуемая им с большим красноречием и усердием. Эта концепция в некоторых отношениях сродни старым школам индийской спекулятивной философии, но в действительности происходит от более новых западных философских течений, связанных с Толстым, Торо и Эмерсоном. Эти течения были модными в дни молодости Ганди, когда он жил на Западе, и оказали влияние на формирование его философской мысли. Этот же термин был принят многими коллегами Ганди, которые отнюдь не разделяли его философских взглядов, но считали его политику разумной и выгодной, по крайней мере на ранних стадиях борьбы невооруженных людей против сильных армий господств}ющего в стране врага. Но фактически, как показали дальнейшие события и дальнейшие интерпретации этого термина, этот на первый взгляд невинный термин не только скрывал в себе отказ от дальнейшей борьбы, но препятствовал также достижению ближайших целей борьбы, так как пытался примирить интересы масс с интересами крупной буржуазии и помещиков, которые естественно были против всякого решительного массового движения. В этом лежали противоречия, которые привели к гибели движение, несмотря на его большие достижения, в этот первый период борьбы и десятилетнем позже и сделали невозможным быстрое завоевание «свараджа», объявленного конечной целью новой политики.

Новая боевая программа борьбы против правительства за скорую реализацию «свараджа», принятая Конгрессом, дала новый толчок массовому движению. Ганди торжественно и уверенно предсказал, что «сварадж» будет достигнут в течение 12 месяцев, т. е. до 31 декабря 1921 г. Он пошел даже дальше, заявив па конференции в сентябре 1921 г., что «он так уверен в достижении «свараджа»до — конца этого года, что не может себе представить, чтобы он жил после 31 декабря, а «сварадж» не был бы еще завоеван». Однако после этого он прожил ещо очень много лет, но так и не смог увидеть осуществления «свараджа».

Выработать план предстоящей кампании оказалось для Ганди гораздо труднее, чем назначить точную дату будущей победы.

В официальной «Истории Индийского национального конгресса» говорится:

«Идея массового гражданского неповиновения увлекала людей. Что это за движение, какие формы оно могло бы принять? Сам Ганди никогда не определял его точно, никогда не вырабатывал точного плана действий, никогда даже не представлял его реально самому себе. Формы этого движения должны были открываться людям с проницательным взглядом и чистым сердцем — шаг за шагом — как тропинка в дремучем лесу развертывается постепенно под ногами путника во время его утомительного путешествия, пока луч света не осчастливит, наконец, не теряющего надежды путника».

Джавахарлал Перу пишет об «обворожительной расплывчатости» идей и планов Ганди:

«Было очевидно, что для большинства наших лидеров «сварадж» представлял нечто гораздо меньшее, чем независимость. Ганди же был обворожительно расплывчат по этому вопросу и в свою очередь не требовал ни от кого ясного представления о предмете».