Общественный договор

Самый факт, что английское правительство было вынуждено подписать общественный договор с лидером Национального конгресса, который оно до этого объявило незаконной организацией и хотело уничтожить, был, несомненно, серьезной демонстрацией силы национального движения. Сначала этот факт повсюду был воспринят как победа и вызвал чувство подъема. Лишь политически более сознательные круги понимали, что произошло; и видели, что вся борьба и жертвы оказались напрасными. Только понемногу, по мере того как значение условий соглашения становилось ясным, все начали понимать, что решительно ничего не было завоевано. Все планы завоевания полной независимости и непримиримого отношения к империализму, так громогласно провозглашенные в Лагоре, рассеялись, как дым. Даже «И пунктов» Ганди, которые раньше были предложены в виде компромисса за спиной Конгресса, теперь исчезли; ни один из них не был достигнут. Теперь Конгресс был вынужден принять участие в конференции Круглого стола, которую он раньше отверг и в которой он мог бы участвовать без всякой борьбы.

Таким образом, соглашение между Ирвином и Ганди повторило, только в большем масштабе, опыт Бардоли. Ещераз движение было внезапно и таинственно прекращено в тот момент, когда оно достигало своей наивысшей точки. «Такой победы редко удавалось достичь какому-либо вице-королю», — торжествовала газета «Таймс» 5 марта. «Конгресс никогда не стремился к победе»,— объяснил Ганди 5 марта изумленным журналистам, оправдывая заключение соглашения. В этом заявлении он правильно раскрыл смысл своей стратегии. Позже он развил свою мысль дальше. «В настоящий момент мы должны отказаться от всяких попыток завоевания независимой конституции,— писал он в своем журнале «Янг Индиа» в июне 1931 г.,— мы можем добиться нашей цели без политической власти». В интервью, данном представителям печати 6 марта, он объяснил, что полная независимость в действительности означает «дисциплинированное самоуправлениеизнутри» и ни в коем случае не исключает «связи с Англией» . Таким образом, фразы нанизывались одна на другую лишь для того, чтобы запутать ясную и прямую цель завоевания независимости, провозглашенную в Лагоре в лабиринте юридических обоснований и теологической казуистики. Все это продолжалось до тех пор, пока не стало трудно определить, кому присудить пальму первенства: Ганди или Макдональду, так как оба были мастерами произносить ошеломляющие фразы и провозглашать высокие спиритуалистические идеи, чтобы замаскировать реальность капитуляции и рабства.